В старом поместье на краю ирландской деревни жили близнецы Рейчел и Эдвард. Дом стоял особняком, окружённый мокрыми полями и низким небом. Снаружи он выглядел обычным старинным зданием, каких много в тех краях, но внутри всё было иначе.
С детства брат и сестра держались особняком. Люди в деревне привыкли, что близнецы почти не выходят за ворота. Говорили разное, но тихо, чтобы не накликать беду. А беда и правда уже давно поселилась в доме.
Каждую ночь, когда часы пробивали двенадцать, в поместье появлялось что-то. Никто не видел его лица, но все чувствовали присутствие. Оно не кричало и не пугало громко. Просто ставило свои условия. Ложиться спать строго до полуночи. Никого не впускать за порог. И главное, никогда не пытаться уйти навсегда. Если один нарушит правило, другому станет плохо. Очень плохо.
Рейчел и Эдвард привыкли жить по этим законам. Днём они занимались хозяйством, читали старые книги, пили чай у камина. Ночью закрывали ставни, гасили свет и ждали, пока всё стихнет. Так прошли годы.
Потом в деревню вернулся Шон. Он уезжал на войну молодым парнем, а вернулся совсем другим. Ходил медленно, смотрел в землю, редко говорил. Но в нём осталась прежняя доброта, и Рейчел это сразу заметила.
Сначала они просто здоровались через забор. Потом начали разговаривать подольше. Шон приносил свежий хлеб от своей тётки, Рейчел угощала его чаем на крыльце. Эдвард смотрел на это молча и хмурился.
Однажды вечером Рейчел задержалась с Шоном дольше обычного. Часы в доме пробили двенадцать, а она всё ещё была снаружи. Внутри что-то зашевелилось. Эдвард схватился за грудь и упал на колени. Рейчел вбежала в дом и едва успела уложить брата в постель.
С той ночи всё изменилось. Рейчел поняла, что больше не хочет жить как в клетке. Она стала чаще видеться с Шоном, иногда даже позволяла ему зайти во двор. Эдвард умолял её остановиться, говорил, что они оба погибнут. Но сестра уже не могла иначе.
Шон тоже чувствовал, что в доме творится неладное. Он не спрашивал лишнего, просто был рядом. А Рейчел всё смелее нарушала старые правила. Каждое нарушение отзывалось болью в груди у Эдварда, но она не отступала.
Так и тянулось время в старом поместье. Два человека внутри стен, которые стали тюрьмой, и один снаружи, который хотел их освободить. И где-то в тёмных углах ждало то, что давно решило, кому здесь жить, а кому нет.
Читать далее...
Всего отзывов
0